Рейтинг:   / 510
ПлохоОтлично 


У пермского театра «У Моста», который почти тридцать лет назад создал и неизменно возглавляет прославленный режиссер, лауреат многочисленных премий - российских и зарубежных - заслуженный деятель искусств России Сергей Федотов, дружеские связи с фестивалем «Мелиховская весна» возникли совсем недавно.


Между тем, четыре года назад Федотов обратил свои взоры на чеховскую «Чайку», найдя в ней столь близкие его сердцу мистические черты. И организаторы мелиховского фестиваля пригласили федотовский спектакль в чеховское «великое герцогство». Было это в 2014 году, но пермская «Чайка» помнится до сих пор во всех подробностях. Открытием стала роль Нины Заречной, замечательно сыгранная молодой актрисой Анастасией Муратовой. Казалось, что эта прелестная девушка с копной огненно-рыжих волос, похожая на какую-то загадочную фею, сумела вместе с режиссером отыскать в душе своей героини необыкновенный свет, чистоту и веру.
Через два года после этого мелиховцы, не дождавшись от Сергея Федотова следующей работы по Чехову, но узнав, что он поставил «На дне» М. Горького, специально «под него» решили учредить программу «В гостях у Чехова», предположив, что в Мелихово вполне могли приезжать писатели – современники Антона Павловича. И что зрителю будет интересно понять связь двух писателей, определить параллели в их творчестве. Организаторы фестиваля не ошиблись. После фестиваля в одной из рецензий было написано, что «На дне» С. Федотова - это даже не спектакль, а настоящее театральное явление, ознаменовавшее собой некую качественно новую ступень в освоении русского психологического ансамблевого театра.
После этого взаимная тяга «Мелиховской весны» и Театра «У Моста» усилилась. И все ждали, что же теперь скажет прославленный режиссер?! Он медлил. И автор этих строк вынужден признаться, что применил «запрещенный приём». Зная гордость Федотова и его вполне объяснимое режиссерское тщеславие, я решил, как он сам выражается, «взять его на слабО»! Т.е. спросил в одной из бесед, осилит ли он ещё какую-нибудь пьесу Антона Павловича? Употребить слово «осилит» применительно к Федотову означало бы всерьёз оскорбить его. Но он всё понял и простил незадачливого собеседника. В результате у него родилась мысль о «Трёх сёстрах». Причем, режиссер пообещал сыграть в Мелихове премьеру.
И вот на небольшой сцене мелиховского "Театрального двора" зрителям бы явлен результат этой неимоверно сложной работы. Причем, это случилось два раза: первый раз в соответствии с афишей, второй - внепланово. Дело в том, что вокруг будущего спектакля возник такой ажиотаж, что билеты на запланированный вечерний спектакль были распроданы буквально за неделю. Поэтому организатором фестиваля вместе с Сергеем Федотовым пришлось пойти навстречу пожеланиям трудящихся и объявить внеочередной дневной спектакль. Так что труппа Театра «У Моста» в очередной раз напряглась и сыграла премьеру два раза подряд!
Рецензенты в своих отзывах иногда пытаются одним словом определить, о чём тот или иной спектакль?! И если это пресловутое «о чём» сформулировать невозможно, считают, что в нём нет какой-то сквозной мысли и темы. Режиссер Сергей Федотов никогда не стремился к «концептуальности» и однозначности формулировок, к режиссерскому «давлению» на автора (что в случае с Чеховым невозможно в принципе!) Команда пермского театра вместе со своим режиссером всегда (а в данном случае - тем более) пытаются приблизиться к автору, прикоснуться к его миру, донести, не расплескав «по дороге», его мысли и чувства до зрителя, влезть в души чеховских персонажей, воплотить на сцене тончайшую и трагическую атмосферу их жизни. И сохранить в неприкосновенности величайшую драгоценность - чеховский текст!
Сергей Федотов в очередной раз пронзил сердце зрителей своим трепетным отношением к театру, к России, к Мелихову, к Чехову. Это отношение проявилось, во-первых, в изумительной, скрупулёзной сценографии, где каждый гвоздик был прибит тщательно и с любовью, любая картинка или фотография на стене имели свой смысл и историю, а скромные, но торжественные колонны создавали дивный образ дворянского дома. Восхитила прелестная печка в изразцах (жаль только, что не в синих), тепло которой ты ощущал почти физически!
Как выяснилось позже, из всех привезенных Федотовым предметов декорации в тесном «Театральном дворе» поместилась лишь половина. Можно только представить, как выглядит спектакль в родных стенах Театра «У Моста»!
Но главное в этом спектакле, конечно, это виртуозное сценическое плетение "кружев" событий великой пьесы и судеб героев. И, как всегда, точная и тонкая простройка каждой роли и взаимоотношений персонажей, когда мимолётный жест или взгляд могут значить порой гораздо больше, чем иной монолог. В самом деле: всё здесь идет своим чередом, обыденно, без всплесков и «всполохов». Но, при этом, ты чувствуешь нарастающее внутреннее напряжение драмы, которое накапливается постепенно, исподволь, и, в конце концов, достигает масштабов высокой трагедии, из которой нет выхода.
Как всегда, поразила ювелирная работа Сергея Федотова с артистами. Многие зрители, в том числе, автор этих строк были счастливы увидеть своих любимцев в их новых сценических ипостасях, которые, сохраняя свою яркую индивидуальность, перевоплотились в далёких и известных им только по книжкам благородных, для чести живых людей, «которые пьют чай, носят свои пиджаки, а в это время рушатся их судьбы». Я был очень рад познакомиться и с не знакомыми мне ранее артистами, порой совсем еще юными, которые смогли впитать энергию и страсть, свойственную их режиссеру, и, пропустив её через свои сердца, отдать её без остатка зрителям.
К сожалению, формат такого рода статей не позволяет подробно рассказать обо всех участниках этого замечательного спектакля. Но о некоторых из них не написать не могу. Порадовала пара Федотик-Родэ (соответственно - Сергей Мельников и Эдуард Гурский) - еще совершеннейшие «пацаны», добрые и наивные, бренчащие на гитаре и забавляющиеся крутящимся волчком, явно влюбленные в сестер. Но есть в них какая-то затаённая, тщательно скрываемая печаль, и ты понимаешь, что этим юнцам не сегодня-завтра предстоит пойти в бой и сложить свои буйные головушки. Признаюсь, в очередной раз удивил С. Мельников. Мне на этом спектакле иногда казалось, что это - актер дебютант: столько в его глазах и повадках было радости и упоения сценой! А ведь Сергей - опытнейший артист, один из ведущих, сыгравший в своем театре не одну выдающуюся роль! Такое не сымитируешь...
Тузенбах (Василий Скиданов) и Солёный (Лев Орешкин) явили собой яркий пример, подтверждающий закон физики о притягивании разнополюсных магнитов. Первый - небольшого роста, коренастый, стесняющийся всего и, прежде всего, своей фамилии, любящий Ирину какой-то вкрадчивой, не показной любовью и так же вкрадчиво уходящий на смерть. Второй - мощный, огромного роста, импозантный, решительный, жёсткий и страшный, тоже переполнен комплексами. Его не любят, не слушают, не принимают всерьёз, поэтому ему постоянно хочется что-то доказать. Пусть даже глупостями, которые ему кажутся остроумными. Этот Солёный производит настолько отталкивающее впечатление, что я почти реально почувствовал запах трупа, исходящий от его огромных лапищ!
Интересно и необычно сыграл своего Кулыгина Илья Бабошин. В этом громогласном (хорошо поставленный учительский голос!), самоуверенном и не блещущем умом человеке тоже есть своя драма. Не настолько он глуп, чтобы не видеть то, что творится с его женой. Он не может не видеть, какая духовная бездна разделяет его и Машу и понимает, что каждая его эскапада может оказаться роковой для их отношений. Поэтому даже не пытается вмешаться в происходящее. В уже упомянутой щемящей сцене прощания Маши и Вершинина твоя душа разрывается, и ты даже не знаешь, кому сочувствовать больше...
Очень странен Андрей Воробьев в роли Андрея Прозорова. Этого человека, склонного к необдуманным и импульсивным поступкам, буквально сжигает внутренний дьявольский огонь, глаза горят каким-то неугасимым блеском. И ты понимаешь, что жизнь его не окончится в тихом семейном кругу. Он либо убьёт жену с любовником и пойдет на каторгу, либо застрелится сам. Но бросить всё и спокойно уйти, как ему советует Чебутыкин, у него не хватит пороху.
Вершинин Егора Дроздова сдержан, невозмутим и по-военному строг. Единственный его недостаток, который, как понимает читатель, быстро проходит, это его молодость. Которая пока мешает ему по-настоящему почувствовать драму и его нелегкой жизни, и происходящих вокруг него событий.
В облике и повадках Наташи (Мария Новиченко) есть что-то змеиное. И дело даже не в том, что она высока, статна, у нее тонкий стан, рыжая копна волос (такие же я, пожалуй, видел только однажды, и тоже в Театре «У Моста») и серые, пронзительные глаза. Ее внешне приветливая улыбка таит в себе страшную угрозу. И ты видишь, что она, улыбаясь, любого может ужалить так, что мало не покажется. И все инициируемые ею изменения в доме, перемещения сестер из одной комнаты в другую и изгнание няньки - только цветики по сравнению с теми «волчьими ягодками», которые она ещё преподнесёт окружающим.
Осмелюсь повторить то, что сказал о Наташе на обсуждении спектакля. Когда она по-хозяйски взглянула через прозрачную стенку во двор и произнесла известную фразу: «Велю прежде всего срубить эту еловую аллею, потом вот этот клен. По вечерам он такой страшный, некрасивый...», я поёжился: мне стало боязно за дивную природу Мелиховского заповедника!
Каждый раз, когда я вижу персонажей моего любимого пермского артиста Владимира Ильина в каких-то новых спектаклях, меня так и подмывает сказать банальную фразу, что он как будто бы родился для этой роли. И это вовсе не красивые слова. Этот грандиозный актер, не используя каких-то явных внешних приспособлений, умеет на редкость точно и умно присвоить любую роль: будь то макдонаховский однорукий маньяк, гоголевский Явтух или горьковский пьяный шулер-философ Сатин. Актеры называют такое качество природной органикой, психологи - эмпатией. То же произошло и в «Трёх сёстрах». Его Чебутыкин немного мрачен, угрюм, как-то раздраженно, а порой и недобро остроумен.
И, наконец, несколько слов о главных героинях этого действа. Сёстры Прозоровы, несмотря на то, что воспитывались в одном доме, не похожи друг на друга ни внешне, ни душевными качествами. Впрочем, этой непохожестью они лишь дополняют друг друга. Похожи они лишь в одном - в том, что бесконечно одиноки. Но у каждой одиночество своё. Маша Анастасии Перовой - натура страстная, независимая и прямая. Она не старается изображать из себя особу голубых кровей, не кичится хорошими манерами и образованием. В ней больше простой русской бабы, чем благовоспитанной полковничьей дочери. И поэтому она практически никогда не скрывает своих чувств: если ненавидит (как своего опостылевшего мужа), то в открытую. А если любит, то наотмашь, во всю силу своей соскучившейся по большому чувству одинокой русской души!
Ольга, напротив, сдержанна, внимательна и утонченно интеллигентна. Она тоже одинока, но переносит это состояние своей души стоически. Играет её потрясающая актриса с прекрасной театральной фамилией Алевтина Боровская. Вот уж кого без преувеличения можно назвать чеховской актрисой! До сих пор не могу забыть ее страстную, порывистую и несчастную Машу в «Чайке», о которой уже говорилось выше. Впрочем, Алевтина - равно и горьковская, и гоголевская, etc. актриса. И так же, как ее старший коллега В. Ильин, обладает поразительным даром эмпатии.
Счастливым открытием для всех зрителей, даже хорошо знающих труппу Театра «У Моста», стала юная актриса Екатерина Красногирова в роли Ирины. Про неё хочется сказать словами одного моего близкого человека - «цветочек лазоревый». Но Ирина Екатерины Красногировой вызывает вовсе не умиление или щенячий восторг. Ты как будто физически ощущаешь свет, идущей от этой прекрасной девочки.
Эпилог. Не забуду, как на обсуждении спектакля «Три сестры» почтенные критики не могли наговориться, насытиться общением с Сергеем Федотовым и его артистами. Потому что такие спектакли окрыляют. И делают тебя умнее, добрее и милосерднее. Я благодарен режиссеру и его команде за бережное и трепетное отношение к Антону Павловичу Чехову, за то, что они заставили радоваться и плакать, сопереживая повествованию о негромкой жизни трёх потрясающих женщин, стремящихся к любви, но не обретающих её. В финале Ольга произносит удивительные слова: «Пройдет время, и мы уйдем навеки, нас забудут, забудут наши лица, голоса и сколько нас было, но страдания наши перейдут в радость для тех, кто будет жить после нас, счастье и мир настанут на земле, и помянут добрым словом и благословят тех, кто живет теперь».
Сергею Федотову и его единомышленникам удалось то, о чем мечтала Ольга: они помянули добрым словом и благословили тех, кто жил тогда. И их страдания перешли в радость для нас.


Павел Подкладов

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Галерея

О нас

Мы являемся группой неравнодушных журналистов, иногда работающих в других изданиях, но всегда выражающих свое личное мнение в рамках этого проекта.

Свяжитесь с нами