Рейтинг:   / 524
ПлохоОтлично 


В 1968 году, в разгар варварских бомбардировок Соединенными Штатами Америки Вьетнама командир советской атомной подводной лодки К-10 получил приказ выйти на перехват лучшего американского авианосца «Энтерпрайз» (CVN-65) и условно уничтожить его...


ПРИКАЗЫВАЕМ ПЕРЕХВАТИТЬ «ЭНТЕРПРАЙЗ»


Когда капитан 2 ранга Николай Иванов получил приказ выйти на перехват американской авианосноударной атомной группы (АУГ), всё было против него: начиная от родного начальства, которое в спешном порядке выпихнуло его в океан, кончая американскими гидроакустиками, чья аппаратура позволяла засекать любую подводную цель за сто миль и дальше. Тем более такую, как атомная подводная лодка К-10, самая шумная из всех атомарин первого поколения. Уяснив задачу, Иванов почувствовал себя, как герой из ершовской сказки «Конёк-горбунок», которому царь дал очередное заведомо невыполнимое задание. Иванушке было легче: в его распоряжении был шустрый, а главное, бесшумный конёк, даром что горбунок. А у него - «ревущая корова», как прозвали подводники ракетные атомные подлодки 675-го проекта, шумевшие под водой «на пол-океана». Голову, однако, Иванов вешать не стал, а заглянул в штурманскую рубку и сам, благо в командиры вышел из штурманов, прикинул по карте, как и что. Но даже самый общий взгляд не внушал ни малейшего оптимизма. Чтобы выйти на перехват отряда быстроходных атомных кораблей, надо было преодолеть около 800 миль (более полутора тысяч километров). На такой дистанции любое, даже самое незначительное, отклонение цели от своего главного курса на один градус или небольшое изменение скорости приводило к смещению точки встречи на десятки миль, а площадь района нахождения цели превышала полмиллиона квадратных миль. Тем более что данные о первоначальных координатах цели, переданные на К-10 из Москвы, уже устарели на несколько часов. И уточнить их с помощью самолётов-разведчиков не было ни малейшей возможности. Над центральной частью Тихого океана бушевал шторм, и погода была стопроцентно нелётной. И всё же Иванов решился на погоню.
- Я надеялся, что все погрешности в определении точки упреждения перекроются тем, что посылки американских гидролокаторов мы услышим миль за сто и точно наведёмся на них.
Но был ещё один риск (да, впрочем, вовсе и не один) - чтобы перехватить американскую авианосно-атомную эскадру, надо было в течение полутора суток идти на максимальных ходах. А это - предельное напряжение всех механизмов, да не где-нибудь -на атомоходе, где случись что, лопни паропровод, замкни кабель, и любая авария может стать радиационной. Известно, как ненадёжны были парогенераторы на лодках первого поколения. Но Иванов принимает решение идти на максимально возможном ходу - 28 узлов (около 50 километров в час). Именно так, на пределе скоростей, догонял свою главную цель капитан 3 ранга Александр Маринеско в январе 1945 года.
Помимо всех опасений насчёт надёжности техники, давило на душу и то, что именно в этом районе всего лишь три месяца назад бесследно исчезла подводная лодка К-129. Иванов хорошо знал её командира капитана 2 ранга Кобзаря, да и многих офицеров. Но лодка сгинула, и думай что хочешь.
А кружить над подводной могилой товарищей и не думать об этом - невозможно.

«РЕВУЩАЯ КОРОВА» ДОГОНЯЕТ «КОРОЛЯ ОКЕАНОВ»


За сутки бешеного хода о чём только не передумаешь. Но главная мысль - что же там такое стряслось в мире, если приходится так экстренно и так рискованно идти на перехват? Может быть, уже настал «угрожаемый период» и вот-вот придёт приказ на применение ядерного оружия?
...Шёл 1968 год- один из самых опасных в послевоенной истории мира. Ещё не погасли толком угли военного конфликта на Ближнем Востоке. Одна за другой погибали в морях по неизвестным причинам подводные лодки - советская К-129, американская «Скорпион», израильская «Дакар», французская «Минерва»... В плену у северокорейцев находился экипаж американского разведывательного корабля «Пуэбло». Советские танки вошли в Прагу. Американские авианосцы яростно бомбардировали Вьетнам. И капитан 2 ранга Николай Иванов вёл свой ракетный атомоход в полном неведении о том, что ждёт его в точке пересечения курсов... Ведь если его так бросили под АУГ - без прикрытия и целеуказания, через пол-океана, как говорили в кавалерии, аллюр три креста, значит, что-то случилось...
С кораблями воюющей державы шутки плохи. Близко подходить к ним, а уж тем более отрабатывать по ним учебные атаки, играть в кошки-мышки ой как небезопасно.
Но именно такая задача и была поставлена Иванову: перехватить «Энтерпрайз» и условно уничтожить его ракетным залпом. В военное время это была бы самоубийственная задача. Атомоходы 675-го проекта могли запускать свои крылатые ракеты только из надводного положения. На это уходило много минут. Дай бог успеть выпустить последнюю ракету до того, как на тебя обрушится огненный шквал ответного удара! А уж о погружении и благополучном отрыве и думать не приходилось. Задача для смертников или штрафников. Но в экипаже К-10 не было ни тех, ни других. Это было великолепное воинское содружество моряков, и потеря его была бы чувствительным ударом для мощи советского ВМФ...
Итак, в Южно-Китайское море на всех парах шёл атомный авианосец США «Энтерпрайз» с 90 самолётами на борту и в сопровождении трёх атомных кораблей - ракетного крейсера «Лонг-Бич», фрегатов «Бейнбридж» и «Траксан», а также обычных эсминцев. «Энтерпрайз» был чемпионом американского флота по числу боевых вылетов в день - 177. Его называли «королём океанов», им гордились, им устрашали...
Наперерез этой атомной армаде была брошена единственная оказавшаяся в относительной близости атомная подводная лодка с крылатыми ракетами надводного старта. Её командир капитан 2 ранга Иванов не знал, да и не мог знать, что два года назад Пентагон с одобрения президента США и конгресса разрешил командирам авианосноударных групп уничтожать в мирное время советские подводные лодки, обнаруженные в радиусе 100 миль от АУГ. Да даже если бы и знал, он всё равно бы продолжал выполнять приказ из Москвы: перехватить, условно атаковать, вести слежение...
- А если б знали тогда, пошли бы на такой риск? - допытываюсь я у своего собеседника.
- Пошёл. Бог не без милости, казак не без удачи, - усмехается Николай Тарасович.
А ведь он и впрямь казак, родом из запорожцев. Вот только та дерзкая атака меньше всего походила на лихой казачий налёт. У Иванова был свой расчёт. В оперативный район надвигался мощный тайфун «Диана». А это обещало прежде всего, что противолодочные самолёты с авианосца в воздух не поднимутся, как не станут летать и самые главные враги подводных лодок - патрульные самолеты наземного базирования. Так оно и вышло.
Иванов прекрасно понимал, как тяжело переносить качку в тесных и душных корабельных рубках, как резко падает бдительность укачавшихся операторов. Ведь даже здесь, на глубине, и то ощущалось могучее дыхание океана. А каково же было тем, кто находился наверху, на вздыбленных волнах? Американские командиры буквально голосили в эфире, сообщая флагману о своих повреждениях и опасениях, что тайфун изрядно покалечит их корабли. Всё это слышал лодочный радиоразведчик в эфире на последнем сеансе связи. АУГ резко понизил скорость движения, а значит, то же самое мог сделать и Иванов, значительно снизив шумность своих турбин. Повышались и шансы на незаметное подкрадывание.

АТАКА» НА «ЭНТЕРПРАЙЗ»


К вечеру акустики К-10 услышали в своих гидрофонах печально-протяжные замирающие звуки - это работали гидролокаторы «Энтерпрайза», зондировавшие ультразвуковыми посылками окрестные глубины. Иванов вышел на рубеж ракетной атаки. Можно было бы провести её условно, просчитать все нужные параметры, красиво нарисовать схемы маневрирования, а потом представить отчёты начальству. Но ведь реально она была неосуществима. Если бы Иванову пришла в голову такая дикая мысль - всплыть и привести ракеты в боевое положение, то «Диана» просто своротила бы поднятые контейнеры. А если бы и в самом деле - война? Так и уходить ни с чем, списав отказ от aтаки на погоду?
И капитан 2 ранга Иванов решает выйти на дистанцию торпедного залпа! А это значит, что нужно подойти к цели намного ближе, чем при ракетном пуске. И К-10 идёт на прорыв боевого охранения атомного авианосца, рискуя быть уничтоженной в случае обнаружения. И прорывает его под прикрытием тайфуна - обойдя корму ближайшего фрегата. А дальше, перейдя на режим минимальной шумности, ловко маневрируя по глубине и курсу, «десятка» выходит на рубеж атаки. В торпедный автомат введены все данные о цели: курс, скорость, осадка... В реальном морском бою торпеда с ядерным боезарядом уничтожила бы не только плавучий аэродром, но и все корабли его охранения. Капитан 2 ранга Иванов выполнил своё боевое предназначение. Но на этом дело не кончилось.
- Мы находились внутри ордера, когда «Энтерпрайз» немного изменил курс и, можно сказать, накрыл нас своим днищем. Разумеется, мы находились на безопасной глубине, ни о каком столкновении не могло быть и речи. Я мгновенно оценил преимущество нашего нового положения - мы находимся в мёртвой зоне американских гидролокаторов, к тому же шум гребных винтов авианосца надёжно прикрывает наши шумы. Мы неслышимы для кораблей охранения и невидимы для них. И я принял решение идти под «Энтерпрайзом» до тех пор, пока это возможно. Было опасение, что мои люди устали после дикой гонки, после напряжённейшего перехода, но тут замполит капитан 3 ранга Виктор Агеев объявил по трансляции: «Товарищи подводники, сейчас мы находимся под днищем самого крупного американского авианосца...» И тут слышу- в отсеках «ура!» кричат. Ну, думаю, это наши матросы, с ними нигде не пропадёшь!
И они не пропали. Тринадцать часов кряду шла ракетная атомная подводная лодка под авианосцем «Энтерпрайз»! Это был высший подводницкий пилотаж. Экипаж К-10 чётко выдерживал безопасную глубину и курс. Несмотря на мощный шум авианосца - воду над лодкой молотили восемь гребных винтов и выли восемь турбинных установок, - акустики сумели взять пеленги на все корабли охранения, и Иванов провёл ещё серию торпедных атак - и по атомному крейсеру, и по атомным фрегатам, и по эсминцам - до полного «израсходования» торпед. Более того, акустики записали на магнитофон характерные шумы всех кораблей АУГ.
И лишь когда шторм пошёл на убыль, а авианосная эскадра прибавила скорость, Иванов увёл свою лодку из-под нависавшего над ней «футбольного поля». Оставаясь в кормовом секторе «Энтерпрайза», он столь же скрытно, как и проник в ордер походного охранения, вышел за пределы дальней зоны обнаружения. И только тогда всплыл и провёл ту самую ракетную атаку, которую сорвал тайфун «Диана». Да не одну, а по полной и сокращённой схемам.

ПОДВИГ КОМАНДИРА К-10 НИКОЛАЯ ИВАНОВА И ЕГО ЭКИПАЖА


Можно только догадываться, какого нервного напряжения, каких душевных и физических сил стоил тот невероятный командирский успех. Невероятный уже потому, что подводная лодка, насмешливо прозванная «ревущей коровой», сумела незамеченной поднырнуть под красу и гордость американского флота - новейший по тому времени и единственный в мире по своему техническому совершенству корабль, наречённый «королём океанов», блестяще провести серию условных атак и благополучно выйти из опаснейшей игры. Заметим также, что вся королевская рать, то есть атомный крейсер «Лонг-Бич», атомный фрегат УРО «Бейнбридж», были не просто случайным сборищем кораблей, а хорошо сплаванной эскадрой, которая в 1964 году сумела обогнуть земной шар в совместном кругосветном плавании. Именно «Энтерпрайз» был брошен в 1962 году в Карибское море как главный козырь в большой политической игре вокруг Кубы и советских ракет. Ко всему прочему, экипаж «Энтерпрайза» обладал реальным боевым опытом войны против Вьетнама. И вдруг - «ревущая корова» под днищем «короля океанов»!
Это был позор и для командования авианосца, равно как и для флага Америки.
За этот позор должностные лица ВМС США отвечали перед комиссией конгресса по безопасности. Была срочно изменена тактика действий АУГ, в частности в состав кораблей охранения стали включать и атомную подводную лодку, которая должна была обеспечить прикрытие нижней полусферы авианосной эскадры, то есть обезопасить её от удара из-под воды.
Подводная лодка К-10 благополучно вернулась в родную базу на Камчатке - посёлок Рыбачий. Экипаж Иванова встретили, как положено после «автономки» - с оркестром. Потом начальство долго выясняло, не было ли со стороны командира лихачества и неоправданного риска. Карты и схемы маневрирования К-10 изучались последовательно - в штабах дивизии, потом в эскадре, потом во Владивостоке в штабе Тихоокеанского флота, наконец, дошло дело и до Главного штаба ВМФ в Москве. Никто не смог найти в маневрировании подводного ракетоносца ничего предосудительного. В Рыбачий пришёл вердикт: капитана 2 ранга Иванова и других отличившихся подводников наградить. 36-летнего командира представили к званию Героя Советского Союза.
Его подвиг оценили все, кроме политработников. Начальник политуправления наложил свою резолюцию: «Иванов -командир молодой, и все награды у него впереди». В чём-то он оказался прав, этот ценитель чужого мужества: Иванов потом получил и орден Красной Звезды, и орден «За службу Родине в ВС СССР». Но Золотая Звезда так больше и не просияла отважному подводнику. А за ту воистину звёздную свою атаку Иванов был награждён, по иронии судьбы и неуклюжести начальства, сразу тремя биноклями: от командира эскадры, командующего Тихоокеанским флотом и Главкома ВМФ СССР. Что называется, зри, командир, в корень... Хорошо ещё, что не тремя электробритвами. Тоже ведь - «ценные подарки» в родимой наградной системе.
Первым открыл России и миру подвиг командира К-10 и его экипажа бывший сослуживец Иванова капитан 1 ранга Геннадий Дрожжин. В журнале «Капитан» он писал о той дерзкой атаке: «Выполнить всё это стоило такой выдержки, мужества, хладнокровия и напряжения ума, что людям, далёким от всего этого, «не понять, на весах не взвесить», как сказал поэт. Это теперь уровень автоматизации достиг такой степени, что 90% расчётных работ берёт на себя электроника. А тогда, более тридцати лет назад, на лодках превалировала электромеханика, а электроники было немного. Вместо неё приходилось «включать» мозги... От умения наблюдать, анализировать, обобщать, принимать решения на основе сделанных выводов зависело всё. И, конечно же, надо было хорошо владеть вычислительной математикой, уметь считать и оценивать вероятности...»
Дрожжин же назвал ивановскую атаку последней «атакой века» двадцатого столетия, уподобив её деянию командира С-13 Александра Маринеско. И с ним нельзя не согласиться.
«И хотя атака эта (К-10-й. - Н.Ч.) была «виртуальной», - справедливо утверждает Геннадий Геннадьевич, - без фактического применения оружия, по своей неординарности, накалу нервного и физического напряжения экипажа подводной лодки, оперативно-тактическому мастерству командира её, по значению для Военно-морских сил СССР и США, она вошла в мировую историю подводного флота, в частности, в период холодной войны, как «атака века». Это была последняя «атака века» прошедшего...»
За долгие годы холодной войны были и другие дерзкие прорывы советских подводных лодок к американским авианосцам - так, в 1966 году атомная подводная лодка К-181 под командованием капитана 2 ранга В. Борисова свыше четырёх суток следила за американским авианосцем «Саратога», а в 1984 году атомная подводная лодка К-314 (командир капитан 1 ранга А. Евсеенко) сумела подобраться под днище авианосца «Китти Хок», - но всё же пальму первенства следует отдать Николаю Иванову: по числу преодоленных форсмажорных обстоятельств, по дерзости и скрытности, по красоте манёвра К-10 не имеет себе равных.
Мне довелось видеть этот самый «Энтерпрайз» в Аннаполисе у его родного причала. Он до сих пор находится в боевом строю, несмотря на свой 40-летний возраст (у нас же авианосные корабли списывали в утиль как устаревшие даже после 15 лет эксплуатации). А «Энтерпрайзу» срок службы продлён аж до 2013 года. Мне довелось увидеть и знаменитую К-10, увы, на корабельном кладбище близ Петропавловска.
Адрес «Маринеско холодной войны» я узнал от автора другой уникальной атаки - контр-адмирала Валентина Степановича Козлова, который ещё в 1959 году сумел подойти на дистанцию торпедного залпа к американскому крейсеру «Де-Мойн» с президентом США Эйзенхауэром на борту. Есть в том своя логика, что эти два моряка, люди одной легенды, дружат между собой.
Контр-адмирал в отставке Николай Тарасович Иванов живёт на новостроечной окраине Санкт-Петербурга. Когда я с трудом отыскал его дом, над ним вдруг прокричала чайка, прилетевшая с Финского залива...
Дверь открыл невысокий седой человек с палочкой, в котором ничего не выдавало аса подводной войны. Разве что глаза - серо-стальные, острые и... грустные. О делах минувших дней рассказывал нехотя, ничуть не рисуясь и ничего не приукрашивая. Поверх книжных полок лежал старенький секстан. Достал Иванов и один из трёх наградных биноклей - от Главнокомандующего ВМФ Адмирала Флота Советского Союза С. Горшкова, развернул походные карты и фотографии. Мы невольно стали итожить прожитую жизнь. И состояла она из номеров подводных лодок, на которых довелось служить Иванову, из дат дальних и сверхдальних походов (один из них сразу вокруг пяти континентов на дизельной подлодке Б-71), имён командиров и друзей, как погибших, так и ныне здравствующих. 27 лет прослужил Николай Иванов на Камчатке. Когда кадровики, начисляя пенсию, подсчитали его выслугу, ахнули - 80 лет! Таких и пенсий-то никому не назначали. Стали мудрить, как бы срезать сумму - в интересах государственной казны, разумеется. Да так и не смогли этого сделать. И законы, и документы оказались на стороне необычного ветерана. Не было у него никаких покровителей и высокопоставленных родственников в столицах. Потому и служил, где родина повелела. И океаны пахал честно, как отцы и деды поля в родной Ново-Константиновке, что и сейчас ещё стоит на берегу Азовского моря в Запорожской области.
Адмиральские звёзды на погонах достались ему, как никому другому, - и выстраданно, и выслуженно...
Сейчас ему 73 года. На этом жизненном рубеже донимают Николая Тарасовича болезни, а пуще того - горькие мысли о судьбе российского флота. А живёт он радостью, что доставляют ему правнуки (один из них назван в его честь - Николаем), да запечатленной на фотоснимках памятью той поры, когда он вёл свою К-10-ю в ту немыслимую и, как стало ясно теперь, легендарную атаку на «Энтерпрайз».


Н.Черкашин

Источник


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Галерея

О нас

Мы являемся группой неравнодушных журналистов, иногда работающих в других изданиях, но всегда выражающих свое личное мнение в рамках этого проекта.

Свяжитесь с нами